Дарья Стецуняк – режиссер анимации и компьютерной графики. Она работает преподавателем школы креативных индустрий и филиала РГИСИ в Кемерове. В нашей беседе специалист рассказала, как воспитать неугомонных учеников, почему инженер может написать лучшие песни для мультфильма и как через анимацию передать культурный код.
Как вы сейчас связаны с анимацией?
— У меня в трудовой есть три записи о приёме на работу, и ни одной об увольнении. Первая отметка – школа креативных индустрий. Там у детей еще нет замыленного взгляда, они заряжены невероятной энергетикой и порой выдают такие идеи, до которых взрослые не додумаются. Мы там делаем все: от режиссуры до финального монтажа. И в целом занимаемся выпуском полноценных коммерчески ориентированных продуктов. Например, недавно выпустили комикс про быт онкобольных детей.
Вторая – работа со студентами в вузе. Там подход более конкретный, я преподаю дисциплину «Анимационное движение». Мы учимся разбирать физику движения. Например, в одном из заданий нужно нарисовать падение пера. И необходимо учитывать множество деталей: какого оно размера, перо воробьиное или гусиное, есть ли ветер.
И третья – своя студия «Спецтехсервис», которую развиваю как бренд «Студия Жиньяк». Там я и режиссер, и швец, и жнец, и на дуде игрец. Пытаюсь превратить семейный бизнес в профессиональную студию, закупаю оборудование и организовывая съемочный процесс на собственные средства, чтобы не зависеть от кредитов или грантов.
Как вы пришли в профессию?
— В девятом классе я выбирала творческую профессию, которой хотела бы обучиться, и мама в шутку посоветовала: «Ты же не любишь работать с людьми – иди на мультипликатора». Я поступила в Институт современного искусства, в мастерскую Ивана Максимова, Леонида Шмелькова и Салавата Конурбаева. Тогда пыталась освоить что-то анимационное по книжке «Набор для выживания аниматора». Московский вуз дал мощные связи: к нам часто приходили продюсеры на открытые экзамены и выбирали специалистов в свой коллектив или для отдельных проектов, а в рамках практики мы посещали крупные кинопроизводства.
Насколько важен талант? Можно ли научить анимации?
— Нет понятия «талант», есть «упорство» и «трудолюбие». В классической школе обучение начинается с исторических аспектов: как Кулешов проводил эксперименты с монтажом, как Мельес снимал свои кадры, в каких техниках работали мультипликаторы начала ХХ века. Студент должен пройти эволюцию киноязыка самостоятельно. Еще аниматорам присущ несколько иной склад ума. Они умеют одушевлять то, что не может быть живым, даже горшок с цветком или простыню. Жизнь заставила мультипликаторов быть хитренькими: когда денег мало, а сделать надо хорошо, рождаются самые интересные решения.
Какие стереотипы об анимации вас раздражают?
— Два главных. Первый: «анимация — это для детей». На деле первые мультфильмы были ориентированы исключительно на взрослых, никто не заботился о детской психике. Второй: «анимацию может делать каждый». Профессиональная индустрия имеет очень высокий порог входа. Студиям проще работать с проверенными людьми, чем переучивать новичков.
Используете ли искусственный интеллект в мультипликации?
— Категорически нет. Во-первых, нейросети потребляют колоссальные мощности, и повсеместное их использование еще аукнется человечеству экологическими проблемами. Во-вторых, творчеством надо заниматься ради процесса, а не быстрого результата. В-третьих, нейросети нужно скормить часы контента, чтобы она поняла стилистику. Кстати, большинство моделей обучали на контенте без разрешения правообладателей, так что это просто присвоение чужого труда.
Расскажите о ваших любимых анимационных работах.
— Самый любимый – «Остров сокровищ» Давида Черкасского (6+). Это последний советский полнометражный фильм, который делали в условиях жесточайшего дефицита бюджета и времени. Потрясающий факт: один из авторов песен к этому фильму, Аркадий Гарцман, был инженером из автобусного парка! И его песни, по отзывам современников, получились даже лучше, чем у профессионального поэта Наума Олева.
Еще я вдохновляюсь мультипликацией Хаяо Миядзаки, Виктории Винсент и Дона Херцфельда. Последний в одиночку снял полнометражный анимационный фильм «Какой чудесный день» (18+) про развитие деменции.
Есть ли проекты со студентами, которыми вы особенно гордитесь?
— В прошлом году у меня была группа с неугомонными братьями-близнецами. Они решили «взять меня на понт» и попросили сделать мультфильм про эстетику 90-ых. Мы вырезали на лазерном станке хрущевку и комнату, слепили пластилиновых героев. У нас был персонаж, который стремился к концепции «успешного успеха» и жадно поглощал телепроекты: от «Поля чудес»(16+) до «Санта-Барбары»(12+). Главная музыкальная тема – песня «Саша» группы Кино.
А недавно мы делали социальный ролик для Фонда защиты городских животных. Сначала придумали кота (неудачливого бизнесмена), а потом зрители так полюбили мышей из этого ролика, что мы сняли про них отдельный мультфильм «Тихий писк в станице» (12+) – там они в казачьей станице на Кубани под народные мотивы тщетно пытаюсь привлечь внимание мышки в канун Международного женского дня. Получился теплый мультфильм с колоритом.
Почему после учебы в Москве вы вернулись в Кемерово?
— В столице ненормальный темп жизни. Ты упахиваешься до полусмерти, чтобы оплачивать жилье, и тратишь по несколько часов только на дорогу. Здесь же у меня есть возможность вести свои проекты, развивать бизнес, делать мерч с советской эстетикой и продавать его на маркетах. И при этом остается время на жизнь: я дохожу до работы за 15 минут, а четыре раза в неделю могу уделить время спорту или поездкам за город. Здесь чувствую себя отдохнувшей, и именно поэтому у меня есть силы на творчество. В Кемерове больше воздуха и свободы. И рядом дорогие сердцу люди.
Какая миссия у вашей анимации?
— Передавать культурный код и давать зрителю бальзам для души. Я не люблю мрачнятину, ее и так полно. Моя задача, чтобы человек посмотрел мультфильм — и хорошо на душе стало, и желание жить дальше появилось.
